«, неправильными установками, отношением к родам, ГВ и т.п.

На портале «Социальное богословие» некто Александр Чаусов опубликовал цикл материалов под общим названием «Родом из СССР». Одна статья посвящена детям в СССР. Вот основная мысль того, о чем он пишет.

Применительно к советскому семейному воспитанию, с младых ногтей человека учили лицемерию. Родители постоянно пугали детей общественным порицанием. Ситуация изменилась в 90-е, с распадом «совка». Но одна особенность осталась — это горячее желание избавиться от какой бы то ни было ответственности. Поскольку в обществе все еще сохраняется неадекватная установка на наказание: допустил ошибку, не справился с ответственностью — тебя страшно накажут.

Поэтому главная проблема нашего общества, как и советского — это чудовищный инфантилизм. Причем если раньше его проявлять публично было нельзя, то теперь он словно бы вошел в моду. Отсюда тысячи разводов, чайлд-фри, фри-лов, первые места в мире по абортам. Фактически, пишет А.Чаусов, если бы поколению наших родителей и нашему поколению в 90-е прививалась не только новая этика, но была привита и мораль, современная история наших стран была намного более позитивной. Ведь сугубо на этике и без морали в не-патерналистском социуме семью не построишь, да и детей не особо родишь.

А теперь, собственно, часть статьи про детство в СССР.

Отношение к детям в советской культуре – весьма и весьма причудливо. Одно только словосочетание «дети – цветы жизни» уже настораживает. Цветы – это, вообще-то, хоть и красивые, но растения. То есть, нечто далекое от человека. Действительно, нетрудно заметить, что ребенка в советской системе семейного воспитания человеком не очень-то и считают.

«Квартира как одиночная камера»

Начнем с младенчества. Ребенок родился. Его увозят из роддома счастливые родители. В квартире счастливого семейства младенчика уже ждут кроватка, коляска, а позже – манежик. Конечно, нам все это привычно и кажется совершенно нормальным. Но ведь в этом возрасте ребенок совершенно не отделает себя от матери и, во многом, от отца. Дети – продолжение родителей в буквальном смысле.

И вот оказывается, что это «продолжение» отсекают решеточкой кроватки, стеночками коляски, барьерчиками манежика. Родители, без которых маленький человек не способен выжить, от него отделены, значит, не защитят, если что.

Постоянная нехватка тактильного контакта впоследствии приводит к неуверенности в себе и мире, становится основой для развития комплекса неполноценности. А как может быть иначе, если с момента рождения ребенка ставят в положение, когда он никак не может влиять на окружающую действительность? А его «манипуляторы реальности» находятся от него за стеной, за оградой.

«Кормление как пытка»

Дальше – еще более интересный поворот событий: кормление. И прикорм. Понимаете ли, в чем штука: восприятие мира у младенца очень буквально. И для него материнская грудь с материнским молоком – самая главная в маме часть , которая является источником спокойствия и безопасности, а не только питания. И вдруг ребенка переводят на искусственное питание. Месяцев так с трех от роду.

Угадайте, кого, а вернее, что он на подсознательном уровне будет маркировать, как «маму»? Правильно, пустышку. А вот во что превратится его отношение к матери…. Ну, вспомним, как мы нередко относимся к нашим матерям, и признаемся себе, что с какого-то момента это отношение у нас как-то не очень похоже на хрестоматийную сыновьюдочернюю любовь.

Кстати, в России, традиционной и дореволюционной, ребенка грудью кормили «три Великих Поста», то есть три года. Но уже месяцев с семи давали пробовать «взрослую пищу». Без всяких «детских кашек» и прочих «смесей», которые напоминают больше не еду, а цветочные удобрения.

«Ясли для садистов»

Но вернемся к «цветам жизни». У матери заканчивается декретный отпуск и ребенка отдают сначала в ясли, а потом в садик. Понятно, что отпуск в пролетарском государстве – короток. Человек только тот, кто трудится. Только вот «сдвиг по фазе» после этого отпуска начинается что у матери, что у ребенка.

Женщине материнский инстинкт на работе сверлит голову: её ребенок непонятно где, не при ней уже несколько часов. А ребенок совершенно не понимает, куда пропала его мама. Да и папа заодно.

Ну а в самих яслях-садиках мы имеем картину совсем веселую. Куча детей с одной воспитательницей. У которой своих проблем гора, а тут еще тридцать карапузов, и за каждым чисто физически не углядишь.

«Режим по расписанию»

Кстати, есть еще один аспект, который объединяет семью, ясли и детский сад. Пресловутый «режим». Когда ребенка начинают кормить «по расписанию», лишь у очень малого количества родителей рождается мысль, что по уму не маленького ребенка надо приспосабливать под свое расписание, а самим приспосабливаться под детское , что не так уж и сложно. Но нет. Ребенок ест не тогда, когда хочет, и не столько, сколько хочет.

Почему? Потому, что «надо!». Надо есть, когда надо. И доедать обязательно все с тарелки тоже надо.

Получите, кстати, отсюда и отношение советского человека к слову «надо». «Надо» – это некая сакральная, но очень неприятная обязанность. От которой не отвертеться, иначе накажут. При таком подходе никакого позитива в том, что «надо», не может быть по определению.

«Ночь — это крики»

Вообще, советские родители – это люди, которые колоссально усложняют себе жизнь. Например, кормления ночью. Если ребенок спит в своей кроватке, то когда он просыпается, нужно к этой кроватке нестись галопом и кормить.

Ночь вместо периода сна для матери превращается в пляски. А если кормление ещё и смесью…. То её готовить надо под крики младенца.

Почему не положить ребенка с собой в кровать? Ну как же, зачем баловать? Надо учить его самостоятельности, а то привыкнет – и всю жизнь будет спать с матерью в кровати! Ага, до тридцати пяти лет. Вы о таких случаях хоть раз слышали?

«Коляски — наш сизифов труд»

Следующий аксессуар – коляска, вместо того же старорусского подола или нынешнего «слинга». Во-первых, если вы живете на девятом этаже, а лифт сломался, то добро пожаловать в античную притчу о Сизифе и его скорбном труде. Во-вторых, коляска занимает жизненное пространство в вашей и без того небольшой квартире. На неё постоянно натыкаешься в прихожей. В-третьих, мать не чувствует ребенка в коляске, а иногда и попросту не видит. И снова материнская психика идет вразнос.

Стань честным пролетарием!

Про ясли и садик я уже говорил выше. Родителям с таким устройством семейной жизни тоже постоянно «хочется курить на нервной почве». Мотивация родителей и относительно садизма над ребенком, и относительно мазохизма над собой, проста, как дверь: все так делают! А если мы не будем, как все, то что люди-то скажут?

Выражать этот тезис можно по-разному: «не нужно баловать ребенка», «нужно отучать его от ручек»… Чудовищно здесь то, что в этой мотивационной системе присутствуют некие «все», некий абстрактный «коллектив», но нет ни ребёнка, ни родителей. То есть, ребенка воспитывают не для того, чтобы он вырос и стал человеком, как самостоятельная личность, но чтобы он стал человеком для коллектива. А родители воспитывают «как все», чтобы не лишиться статуса «людей единого коллектива».

Вся же система воспитания детей в целом заточена под то, чтобы сделать ребенка и родителей автономными друг от друга на физическом уровне . Чтобы ребенок не мешал родителям быть «честными пролетариями».

…И все по кругу

В этой воспитательной системе, однако, есть большая проблема. Никто не рассматривает в данной системе такие «мелочи», как психика родителей и психика младенца. И самое неприятное, что такая система воспроизводится сама собой от поколения к поколению, поскольку главный воспитательный багаж дают детям их родители.

Как воспитывать ребенка? Ну, в целом, как нас воспитывали, отвечают себе многие молодые уже совсем пост-советские родители. И снова начинается: коляска, кроватка, манеж, ясли, садик, искусственный прикорм. Хотя, в принципе, система уже не требует от нас быть «честными пролетариями», то есть, оправдывать себя перед коллективом через работу 24 часа в сутки, без выходных и праздников, наплевав и на себя, и на своих детей.

А теперь давайте посмотрим, к чему со временем приводит такая автономность.

Итак, в том возрасте ребенка, когда и матери, и ребенку нужна максимальная близость друг с другом – эта близость всеми силами пресекается. А вот потом, по мере роста ребенка, родители начинают усиливать над ним контроль. И годам к 13-14, когда в нормальном традиционном обществе ребенок инициируется в молодого взрослого, когда ему жизненно необходимо свое жизненное пространство и своя автономия, мы получаем подростковый бунт. На фоне родительского гиперконтроля. Ровно потому, что родители всеми силами пытаются влезть в личную жизнь такого подростка. Скажем, вместо того, чтобы предоставить подростку свою собственную комнату, личное пространство для личных занятий, в этой комнате могут запросто снять с петель дверь: тебе ведь нечего от нас скрывать, дорогой ребенок.

И ведь рассказ идет не о неких маргинальных семейках с отцами-алкоголиками и матерями-психопатками, а о вполне себе обычных семьях советского образца. Именно такие семьи боялись потерять тот самый социальный статус. И поэтому жили и воспитывали в максимальном соответствии с советской пуританской моралью своих чад.

Люди же, которые понимают, что их как-то не так воспитывали, и надо бы своих детей растить по другому, попадают в очень интересную ситуацию. Они совершенно точно определяют для себя, что «бабке внука оставлять нельзя!». И общение со старшими родственниками нужно как-то минимизировать. А то, не дай Бог, бабушки и дедушки начнут внуков воспитывать именно в своем, «советском ключе». Не потому, что бабушки и дедушки такие плохие – они просто не знают, как по-другому. Для них это единственная модель воспитания. Все остальное воспринимается, как некая блажь, как нечто непонятное, инородное и даже враждебное…

Новости по теме :

  • Масштабы неграмотности в мире ошеломляют . Около 75 млн детей школьного возраста лишены возможности учиться, 776 млн взрослых не умеют читать и писать. Большая часть из них — женщины. Такие данные привел в послании генсекретарь ООН Пан Ги Мун. Кроме того, бесчисленное множество детей, молодых людей и взрослых, охваченных школьными или другими образовательными программами, не соответствуют уровню, необходимому для того, чтобы их можно было считать грамотными в условиях сегодняшнего мира. Пан Ги Мун отметил, что грамотность является мощным средством повышения уровня жизни людей и борьбы с угрозами здоровью. // Белта

Нашла занимательную статью об отличиях советского и российского воспитания.
Девочки, согласны ли вы с ее тезисами?

Многие родители озадачены воспитанием своих детей. Методика претерпела значительные изменения, советская система сменилась до, так называемой, российской. Многие люди, как специалисты, так и родители, считают эти изменения пагубными. В чем же различия между советскими методами воспитания и российскими?

Ничто так не говорит о методике воспитания, как реальное состояние дел в современном обществе. Нужно признать, что проблем с детьми, их поведением, здоровьем, успеваемостью в школе, не убавилось, а наоборот стало больше. Связывают это как раз с резким качественным изменением воспитания детей.

Как известно, воспитание начинается из семьи. Семья в Советском Союзе была ячейкой общества, стабильной нерушимой единицей, надёжной опорой для подрастающего поколения. Конечно, она была не идеальна, но в целом семьи были прочнее, чем в наше время. Сегодня количество разводов превосходит количество заключаемых браков, растет число неполных семей, что влияет и на воспитание детей. Мальчики не имеют перед собой примера мужчины, которому хотелось бы следовать, и ищут для себя героев в мультфильмах и кино, далеко не всегда соответствующих роли воспитателя настоящего мужчины.

Огромную роль на формирование личности влияет и детский сад. В советское время все здоровые дети посещали детский сад, и, соответственно, воспитывались в одинаковых условиях. Сегодня часть детей не посещают детские сады, некоторые малыши ходят в частные дошкольные учреждения, поэтому нет единой системы воспитания детей. Да и качество дошкольного образования упало. Раньше профессия «воспитатель детского сада» была почетной и достойной, требовала специального образования и навыков работы с детьми. Сегодня социальный престиж профессии упал, соответственно снизилось и количество квалифицированных специалистов.

Воспитание детей в школе также претерпело изменения. В Советском Союзе учителя и воспитатели взращивали в ребенке определенный набор качеств – трудолюбие, взаимопомощь, ответственность, дисциплинированность, патриотизм. В современных школах упор делается на развитие интеллектуальных способностей, творческое мышление, развитие воображения. Разумеется, это тоже необходимо детям, но без дисциплины развитие детей идет в неверном направлении, а без патриотизма невозможно нормальное развитие общества и страны. Работники сферы образования постепенно осознают это, появляются кадетские классы, где детей учат любить родину и своих соотечественников.

Конечно, в новой системе воспитания есть и свои плюсы. Так, в наше время больше внимания уделяется раннему развитию детей, появились специализированные центры для обучения и развития малышей. Это дает детям ранний старт для успешной жизни. Современная система воспитания учит детей приспосабливаться к капиталистической обстановке конкуренции и соперничества, развивать уникальные таланты и дарования, показывать себя, а это действительно необходимо в наше время.

«Нас воспитывали по-другому», - говорят представители старшего поколения. И они правы. Представления обо всём, что касается детей, меняются с каждым годом, не говоря уже о десятилетиях. Особенно это касается постсоветских стран, которые долгое время были под «колпаком», защищающим их граждан от «чужих» форм жизни. Что же изменилось за каких-то 20-30 лет?

Гендерный вопрос

Стереотип «тыжедевочки» и «тыжемальчика» не был столь выраженным, как сейчас, хотя и имел кое-какие проявления. Сегодня же сам факт женского пола детей стал аргументом во многих спорных вопросах. Научная любознательность, равнодушие к розовому цвету и спортивным играм, к примеру, для девочки 80-90-х не были чем-то необычным. Сейчас же на девочке нередко затягивают такой себе «социальный корсет».

Здоровье

Среднестатистический родитель в нынешнее время стал более настойчивым, когда речь идёт о здоровье ребёнка. Он уже начитался в Интернете о симптомах и даже рискует сам поставить диагноз. Почему так? Многие мамы боятся, что если запустят болезнь, то шансов вылечиться без последствий будет мало. Вот и воспитывается установка на то, что чуть что - надо сразу к доктору. Вроде и правильный подход, однако зачастую он основан на неуверенности в качестве современной медицины.

Мотивация

Старшее поколение в принципе не очень-то и задумывалось о том, как мотивировать ребёнка. Всё просто, если понимаешь значение слова «надо». Если будешь получать двойки в школе, останешься на следующий год, а вырастешь - станешь дворником. А вот как станешь отличником, будешь учителем, инженером, врачом. Не слушаешься родителей? Это как так вообще? А по попе не хочешь? Так вот, теперь чтобы мотивировать детей на учебу или спорт, родители стремятся показать лучшие стороны этих процессов, поощряют и внушают, что их отпрыск самый умный и самый талантливый.

Личное мнение

Мы справедливо полагаем, что до определенного периода в ряде вопросов дети не могут самостоятельно принимать решение. Но с обретением независимости тот же третьеклассник стремится сам решить, хочет ли он заниматься спортом или играть на гитаре. В советские времена об этом речь не шла. «Ты ещё маленький, какое мнение, слушай родителей - они лучше знают», - примета детства в СССР, но не наших отпрысков.


Образование

80-е и 90-е - это времена, когда люди были уверены, что школа все даст. Ну разве что иностранный надо будет подтянуть или подготовиться к экзамену по профильному предмету для поступления в вуз. Вот тогда могли прибегнуть к репетиторству. Сейчас же дополнительные занятия по обычным школьным дисциплинам перестали кого-либо удивлять. Более того, за образование детей мы начинаем браться чуть ли не с пелёнок: методики раннего развития, билингвизм (параллельное осваивание двух языков) стали модными и весьма практикуемыми.

Хуже стало или лучше? Стало по-другому в силу доступности технологий, перехода из более суровых в комфортные условия быта, прихода совершенно иных педагогических принципов. Конечно, в сегодняшних вузах будущие учителя все ещё конспектируют произведения советских «мэтров» педагогики. Тем не менее, вряд ли даже через несколько эпох человечество сможет признать какой-либо подход к воспитанию детей правильным и универсальным.

Все мы, советские ребята, независимо от национальной принадлежности, были воспитаны на одних и тех же ценностях. Так происходило не только благодаря нашим родителям – вся окружающая действительность прививала нам «нужные» понятия о том, что такое хорошо и что такое плохо.

Куклы учили нас безусловной любви к «детям»

В младенчестве на нас влияли педагогические теории американского доктора Спока, усвоенные нашими матерями вперемешку с выдержками из статей «Энциклопедии домашнего хозяйства». Именно этим источникам информации мы обязаны тем, что нас окунали в ванну в пеленочках, поили водичкой при грудном вскармливании, а к году приучали ходить на горшок. Погремушки, неваляшки и прочие игрушки с раннего детства приучали нас видеть красоту в незамысловатых формах и неярких красках.

Фотобанк Лори

Куклы, с которыми мы играли в дочки-матери, – простецкие советские и ГДРовские красавицы с закрывающимися глазами, учили нас безусловной любви к «детям», не зависящей от их внешних и прочих качеств. Пластмассовый крокодил Гена, играть с которым было невозможно, потому что у него постоянно вываливались желтые глаза, прививал нам терпимость к чужим недостаткам. Педальный «Москвич» за 25 рублей, пахнувший настоящим автомобилем и развивавший скорость до 8 км/ч, и, как правило, принадлежавший не нам, воспитывал в нас умение справляться с разрушающим чувством зависти.

Труд необходимо чередовать с отдыхом

В детском саду мы проходили предварительный этап формирования советского человека. Здесь воспитательницы, заталкивавшие манную кашу большими ложками в маленькие детские рты, учили нас уважать грубую силу – зато почти все советские дети научились есть через «не могу»!

Показательные наказания провинившихся (например, не успевших на горшок) детишек внушали нам, что дисциплина дороже человеческого достоинства.

Безусловно, так было не везде! Среди воспитателей встречались и по-настоящему добрые женщины, при них в группах царила теплая атмосфера, а их подопечные с малолетства приучались любить общественную жизнь. Добрым воспитательницам проще было научить детей любить бессмертного вождя мирового пролетариата, знакомство с которым здесь, в саду, у большинства и происходило. Нам читали рассказы про Ленина, мы учили про него стихи, например, такие:

Фотобанк Лори

Всегда мы помним Ленина
И думаем о нем.
Мы день его рождения
Считаем лучшим днем!

Потом мы шли в школу. Первый, кого мы там встречали, снова был В. И. Ленин, точнее, его изваяние в виде бюста. «Школа – это серьезно!» – как будто напоминал он нам своим строгим взором. Мы открывали букварь – и на первой странице видели предисловие: «Ты научишься читать и писать, впервые напишешь самые дорогие и близкие для всех нас слова: мама, Родина, Ленин…». Имя вождя органично входило в наше сознание, мы хотели быть октябрятами, нам нравилось носить звездочки с портретом Владимира Ильича, на котором он был «маленький, с кудрявой головой». А потом нас принимали в пионеры.

Страшно подумать, но мы давали клятву. Перед лицом своих товарищей мы торжественно обещали «горячо любить свою Родину, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия». Мы выкрикивали: «Всегда готов!», даже не задумываясь, к чему именно нас призывали быть готовыми. Мы носили красные галстуки, отличники – тщательно выглаженные, а двоечники и хулиганы – неуважительно мятые. У нас были пионерские собрания, на которых кого-нибудь обязательно за что-то отчитывали, доводя до слез. Нашим долгом было помогать отстающим ученикам, заботиться о ветеранах, собирать макулатуру и металлолом. Мы принимали участие в субботниках, по графику делали уборку в классе и столовой, учились вести домашнее хозяйство и «молоток в руках держать» на уроках труда, или даже работали в колхозах, ведь именно труд должен был выковать из нас коммунистов.

Фотобанк Лори

Труд необходимо чередовать с отдыхом: коммунистическая партия заботилась и об этом. Большинство из нас летние месяцы проводили в пионерских лагерях, путевки в которые выдавались нашим родителям по месту работы. Чаще всего это были лагеря в ближайших пригородах. Лишь детям сотрудников крупных предприятий выпадало счастье отдохнуть на Черноморском или Азовском побережьях. Наиболее знаменитым пионерским лагерем, разумеется, был «Артек», в котором все было «самое-самое». Иногда путевки в него доставались отличникам и победителям олимпиад. В пионерских лагерях мы просыпались под звуки горна, делали утреннюю зарядку, ходили строем, пели гимн пионеров «Взвейтесь кострами, синие ночи…», ну и влюблялись, конечно.

А потом был комсомол, в ряды которого многие представители нашего поколения так и не успели вступить. Правда, комсомольская организация была открыта только для самых достойных юных личностей. Комсомольский значок на груди означал окончательное расставание с детством.

Нас одевали так, что трудно было пошевелить рукам

Немало сделала для нашего воспитания и советская ткацкая и швейная промышленность. С малых лет нас одевали в пальтишки и шубки, в которых было трудно пошевелить руками. Рейтузы, заправленные в валенки, всегда кололись, но учили нас смиряться с неудобствами. Колготки всегда сползали и морщились на коленках.

Особо аккуратные девочки подтягивали их на каждой перемене, остальные же ходили как есть. Школьная форма для девочек была из чистой шерсти. Многие не любили ее за состав ткани и за сочетание цветов, унаследованное от дореволюционной гимназической формы, но все-таки ей было присуще своеобразное обаяние.

Фотобанк Лори

Воротнички и манжеты приходилось перешивать чуть ли не каждый день, и это учило наших мам, а потом и нас самих быстро справляться с иголкой и ниткой. Темно-синяя форма для мальчиков изготавливалась из какой-то бессмертной полусинтетической ткани. Каким только испытаниям не подвергали ее советские мальчишки! Выглядели они в ней не слишком элегантно, но и в этом был элемент воспитания: в мужчине – не внешность главное.

Самые счастливые часы детства проходили во дворе

У уважающих себя советских школьников не было принято бездельничать. Очень многие из нас учились в музыкальных и художественных школах, серьезно занимались спортом. Тем не менее, времени всегда хватало и на игры, и на детские развлечения.

В общей массе мы были довольно спортивными и выносливыми. Советские девочки часами могли прыгать «в резиночку», а мальчики – с тарзанки, или заниматься на турниках и брусьях. У мальчиков хулиганистого склада были и менее безобидные развлечения – они стреляли из рогаток, делали самодельные «бомбочки» и сбрасывали из окон полиэтиленовые мешки с водой. Но, наверное, самым популярным «дворовым» занятием мальчишек была игра «в ножички».

Фотобанк Лори

Особой ценностью была жевательная резинка

Мы были очень самостоятельными, по сравнению с нашими собственными детьми. Ходить по маминому поручению за хлебом, молоком или квасом в 7-8 лет было для нас чем-то самим собой разумеющимся.

Объектом особого внимания советской власти с первых ее дней стало образование , прямо направленное на задачу воспитания «советского человека». «Судьба русской революции прямо зависит от того, как скоро учительская масса встанет на сторону советской власти, - заявлялось в документах VIII Съезда РКП(б) в 1919 г. Еще раньше, в январе 1918 г., были упразднены должности директоров и инспекторов народных училищ (кстати, таким инспектором был в свое время отец В. И. Ленин), а управление школами передано Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. В феврале того же года началась кадровая чистка в образовании. В июле 1918 г. был созван Всероссийский учительский съезд, участники которого… осудили его работу в «строительстве социалистической школы». В «Декларации о единой трудовой школе» прямо выделялась политизация школы как важнейший принцип советской педагогики .

Задачей воспитания стало подчинение интересов личности обществу, точнее, партии. Утверждалось, что только таким образом можно гарантировать раскрытие личности в нужном направлении - коллективизма, преданности партии. Были провозглашены классовые приоритеты даже по отношению к детям: выходцы из рабоче-крестьянской среды открыто противопоставлялись «гнилой интеллигенции». Эти шаги сразу вызвали неприятие у специалистов в области философии образования - С. Гессена, В. Зеньковского, И. Ильина, Н. Лосского, И. Гревса. В. Зеньковский замечал, что «Коммунистическое воспитание изначально не может быть человеколюбивым, заменяя общечеловеческое классовым, духовное - материальным», что задачи воспитания воли, характера, интернационализма вполне совместимы с интересами и потребностями ребенка, его естественными склонностями. Указанные педагоги сразу заявили, что декларации советской власти являются утопией, если не сознательной ложью. Неудивительно, что они вместе с философами Н. Бердяевым, С. Франком, П. Сорокиным оказались в числе пассажиров уже первого «философского парохода». Правда, Н. Бердяев вплоть до высылки служил делу образования, возглавлял организованную им в 1919 г. Вольную академию духовной культуры, был профессором Московского университета. Многие выдающиеся педагоги, прославившиеся еще в начале века, С. Шацкий (1878-1934), М. Пистрак, П. П. Блонский (1884-1941) продолжали свою деятельность и при советской власти, не отказывались от сотрудничества с ней.

Одним из грандиозных проектов советской власти (и не только в области образования) стала культурная революция . Первейшая ее задача была поставлена как ликвидация безграмотности (ликбез) . Необразованность народных масс была на руку большевикам в период революции и гражданской войны (чего стоит знаменитый эпизод из к-ф «Чапаев», когда народный полководец, не задумываясь, отвечает: «Я за тот же Интернационал», что и Ленин»). Однако невозможно было вывести из разрухи страну, в которой 80% населения не умели даже читать и писать. Если оценивать «культурную революцию» с этой точки зрения, то подобного успеха мировая история не знает (и, вероятно, больше не узнает). Была создана Чрезвычайная комиссия и по борьбе с безграмотностью (во главе с Н. Н. Крупской). В 1920-21 учебном году число средних школ выросло по сравнению с довоенным 1914 г. вдвое, а число грамотных составило уже 61% от всего населения. По всей стране создавались пункты ликвидации безграмотности и школы для малограмотных, вечерние школы для рабочей молодежи и рабфаки при вузах. Было даже принято облегченное правописание. Широко организовывались детские сады и ясли для детей трудящихся. К началу 1921 г. существовало более 5 тысяч детских домов, в которых воспитывалось 200 000 детей, которых революция и гражданская война сделали беспризорными.


В целом уже к 1922 г. сложилась гибкая и продуманная школьная система: начальная (4 года), основная семилетняя общеобразовательная школа, за которой следовала и ее старшая ступень. Уже во второй половине 20-х гг. школьное образование стало выходить из состояния разрухи. Продолжало расти число учебных заведений и учащихся. Работали опытно-показательные станции (ОПУ), возглавляемыми такими педагогами, как С. Т. Шацкий (Первая опытная станция), М. Пистрак (Школа-коммуна), а монография П. Блонского «Трудовая школа» надолго стала ориентиром для советского образования. В те же годы начинал свою деятельность корифей советской педагогики А. С. Макаренко (1888-1939).

Неизбежными, однако, оказались и «перегибы» - так, романтико-радикалистические настроения первых послереволюционных лет наглядно отразились в теории «отмирания школы» (В. Н. Шульгин и др.). В 1925 г. на встрече с интеллигенцией Н. Бухарин обещал: «Мы будем штамповать интеллигентов, будем вырабатывать их, как на фабрике». Подобные же идеи высказывал ученый, поэт, публицист А. К. Гастев (1882-1941), разрабатывавший «индустриальную педагогику» для подготовки «машинизированного поколения», способного работать с техникой, «зараженного бесом изобретательства».

В воспитании новой, советской интеллигенции (вместо высланной, уничтоженной и продолжаемой уничтожаться) отчетливо выразилась оборотная сторона культурной революции . Новая интеллигенция предполагалась в первую очередь технически образованной, достаточно профессионально подготовленной для того круга задач, которые очерчивались (и допускались) партией, но не выходящей за его пределы. В тяжелом положении в связи с этим в течение всех лет советской власти оказалось преподавание гуманитарных наук, касавшихся личности, духовности и идущих вразрез с большевистской идеологией. Идеологическая перестройка сразу стала одной из наиболее важных и сложных задач советской власти, фронтом непримиримой борьбы. Правительственный декрет 1921 г. ликвидировал автономию вузов и ввел обязательное изучение марксистско-ленинской философии как единственно допустимой и единственно правильной. «Марксистское учение всесильно, ибо оно верно», - утверждал Ленин. «Марксистское учение верно, ибо оно всесильно», - горько острили люди, более образованные, чем это допускалось советской властью.

Ленин выдвинул лозунг: «Коммунизм = советская власть + электрификация всей страны». В таком случае особый упор делался на техническое образование - такое, что не просто «натаскивает на выполнение производственных задач», но связано и основной задачей - организации «коммунистического труда». Реализация «нового подхода к труду» выражалась в работах В. И. Ленина «От разрушения векового уклада к творчеству нового» (1920) и «Задачи союзов молодежи» (1922), в частности, таким образом: «Коммунистический труд в более строгом и узком смысле слова есть бесплатный труд на пользу общества… не для отбытия трудовой повинности, не для получения права на известные продукты, не по заранее установленным нормам, а труд добровольный, труд вне нормы, без расчета на вознаграждение, труд по привычке… трудиться на общую пользу,… труд как потребность здорового организма» (Ленин В. И. Полное собр. соч. т. 40. с. 315). Во многих кинофильмах, литературных и живописных произведениях впоследствии описывалось, как сам Ленин участвовал в «коммунистическом субботнике», а тысячи людей утверждали, что именно они вместе с ним тащили пресловутое бревно. (Точно так же десятки людей выдавали себя за детей лейтенанта Шмидта, героя гражданской войны - что замечательно изображено в «Золотом теленке» И. Ильфа и Е. Петрова).

Во многом соглашаясь с Лениным, Надежда Константиновна Крупская (1869-1939), его верный соратник и супруга, сразу и предостерегала: «Поменьше барабанной дроби и побольше углубленной работы». В письме к созданной ею организации пионеров «Мое и наше» (1932), особо останавливаясь на воспитании коммунистического отношения к общественной собственности, она напоминала, что «Общественное - не значит ничье», а любой труд должен оплачиваться.

Особое место в советской педагогической мысли 20-30-х гг. принадлежит С. Шацкому, П. Блонскому, А. Макаренко. Главная работа С. Шацкого - «Не пугайте детей». Он призывал поощрять детей к самодеятельности в учебе, использовать школьное самоуправление, воспитывать в школе ощущение общего дела. П. Блонский - автор более 200 работ в области педагогики, педологии, философии, психологии, органично связываемых им, он же - организатор Академии социального воспитания. «Любите не школу, а детей, приходящих в нее… любите жизнь», - учил он. Травля Блонского, умолчание и забвение его имени произошли после 1936 г., когда пошла особо грозная волна против интеллигенции, тогда же была разгромлена педология , область педагогики, относящаяся к детям.

Проведя большую часть своей педагогической деятельности в детских колониях и коммуне имени Дзержинского, А. С. Макаренко во второй половине 30-х гг. был, по существу, отстранен от педагогической практики. Свой богатейший опыт он обобщил - в яркой, образной форме - в трудах «Педагогическая поэма », «Флаги на башнях », «Книга для родителей ». Большое значение Макаренко придавал трудовому воспитанию . Он советовал давать детям не разовые поручения, а долгосрочные, постоянные задания (например, поливать цветы, обрабатывать определенный участок огорода), чтобы приучать детей к ответственности . Ведущим принципом «Педагогической поэмы», каковой была вся жизнь Макаренко, является воспитательное воздействие коллектива . Веря в его огромную силу, он не боялся давать серьезные поручения, в том числе связанные с материальной ответственностью, даже недавним беспризорникам и правонарушителям.

Педагогические принципы А. С. Макаренко развивали крупнейшие советские педагоги и более поздних лет, в частности В. А. Сухомлинский (1918-1970), начавший педагогическую деятельность 17-летним юношей, а затем прославившийся работой школы, организованной им в селе Павлыш на Украине. Важнейшей задачей педагога Сухомлинский считал раскрытие «живинки» каждого ученика, расцвет его творческой индивидуальности. Пути к этому обсуждаются в трудах, изданных только в период «хрущевской оттепели» - «Формирование коммунистических убеждений молодого человека» (1962), «Воспитание личности в советской школе», «Воспитание гражданина», «Сердце отдаю детям» (1969).

В знаменитом фильме «Республика ШКИД», поставленном по одноименной книге, описан случай, действительно происшедший с воспитанником А. Макаренко, вступившим в неравную схватку с бандитами и погибшим в ней, чтобы сохранить свое с таким трудом приобретенное доброе имя. Считается, что пресловутая история Павлика Морозова, выдавшего своего отца-расхитителя и убитого родственниками, также является результатом педагогики Макаренко. В освещении этого случая, как и многих других из советской истории, часто бросаются из одной крайности в другую, от восхваления к гневному осуждению. В этом же кинофильме убедительно показана омерзительность таких людей, с которыми воевали герои фильма «Мамочка» и реальный Павлик Морозов, ставший собирательным образом. Кто-то назовет его героем, кто-то предателем, но уместнее всего говорить о трагедии Павлика Морозова, трагических результатах советского воспитания. Столь же неоднозначно воспринимается Зоя Космодемьянская , девушка, расстрелянная фашистами, но выданная им жителями села, в котором она, выполняя приказ командования, сжигала хаты - «земля горела» не только под ногами оккупантов, но и детишек этих сел, обреченных на гибель в лютую стужу приказом, который не во что не ставил жизнь и своих соотечественников - что всегда было характерно для советской идеологии.

Воспитание «советского человека» отразило и завоевания советского строя, и его бесчеловечность . В наибольшей степени это можно видеть воочию на людях старшего поколения, помнящих и ударные пятилетки, и «великие стройки коммунизма», видевших и самими совершавших героические подвиги на войне и труде, кричавших «Да здравствует товарищ Сталин!», ликовавших в день полета Гагарина, певших и плясавших на первомайских и ноябрьских демонстрациях. Большинство из них свято верило, что они строят «светлое будущее» и готово было терпеть ради этого все лишения, которые в обилии выпали на их долю. Но они верили, в отличие от тех, кто сегодня глумится над ними. А злоба, с которой старики с красными флагами относятся к новому поколению, тоже воспитаны советской идеологией, бесконечным поиском врага.

Чувства, с которыми эти люди вспоминают о прошедших временах, это не просто тоска по несбывшемуся, которое казалось так близко, это еще тоска морально и материально униженных людей по своей ушедшей молодости, по молодости пионерской и комсомольской, «трудовых десантах» и песнях у костра. Несколько лет назад поразила статья в любимой народом газете о том, какой глупой была журналистка, когда пела в юности: «Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры, дети рабочих». Но ведь хотелось петь, и никто не видел в содержании этой песни идеологической направленности, а дети, воспитанные на чудесных книгах - «Военная тайна», «Тимур и его команда» Аркадия Гайдара, «Васек Трубачев и его товарищи» Н. Осеева, добрых, смешных сказках о Мойдодыре (К. Чуковский) и Старике Хоттабыче (Л. Лагин) видели в Мальчише-Кибальчише в первую очередь не борца с достаточно условными «буржуинами», а пример стойкости, мужества, верности, дружбы, оптимизма.

Советские школьники мечтали об авиации, позже - о космических полетах, хотели быть учеными, врачами, педагогами. Если сегодняшние дети предоставлены улице, то во все годы советской власти, начиная с 30-х, действовали дворцы пионеров со множеством кружков, станции юных техников и натуралистов, детские железные дороги. Все это было доступно детям из семей любого достатка, не говоря уже о кинотеатрах, зоопарках, бесплатных библиотеках и учебниках. На каникулах дети с большими скидками или даже бесплатно ездили в культурные столицы, отдыхали в пионерских лагерях. Правда, такой отдых страдал типично советской заорганизованностью, жестким идейно-дисциплинным подходом, порой доходящим до абсурда (вспомним замечательный фильм «Добро пожаловать, или посторонним вход запрещен»).

Очень тяжело приходилось школьникам, которые осмеливались иметь свое мнение, дойти до чего-то самим, за малейшее подозрение в идейной неблагонадежности могли исключить из вуза, комсомола, партии, уволить с работы. Студенты даже философского факультета МГУ обязаны были на вопрос: «Как стоит наша партия?» отвечать «Как скала» - словами Сталина из газеты «Правда». Какое-то время практиковался опрос на экзамене одного, наугад выбранного студента, оценка которого выставлялась всей группе. Преследуя цель повысить ответственность, всех заставить заниматься (зубрить!), этот эксперимент вполне отвечал духу советского воспитания, где не было места обсуждению, диалогу, обмену мнениями.

Суровым испытанием Советского воспитания стала Великая Отечественная война , в которой была одержана героическая победа. На борьбу с захватчиками поднялся весь народ. Красноармейцы, обвязавшись гранатами, бросались под фашистские танки, таранили вражеские самолеты, воевали даже старики и дети. О несгибаемости советских людей, их уверенности в победе говорит и тот факт, что даже в годы ВОВ учеба в школах не прекращалась, открывались школы-интернаты, нахимовские и суворовские училища, а в 1943 г. была создана Академия педагогических наук РСФСР.

После войны, в 1945-50-х гг., удалось последовательно перейти к всеобщему 7-8-10 летнему обучению. К концу ВОВ была восстановлена пятибалльная шкала оценок (отмененная до этого как «нарушавшая равенство»), введены сдача выпускных экзаменов, а также награждение отличившихся учеников золотыми и серебряными медалями. В то же время было упразднено «социалистическое соревнование» в школе, перенесенное с производства и вынуждавшее к завышению оценок, а в 1954 г. отменили не оправдавшее себя раздельное обучение мальчиков и девочек.

Особенно обильными плоды советского образования оказались в годы «хрущевской оттепели», даже несмотря на многочисленные непродуманные реформы. Мы имели лучшее в мире техническое и музыкальное образование, были «впереди планеты всей» не только в космических полетах, но и в балете и спорте. «Советский характер» сказывался в том, как вернулась на олимпийский пьедестал после тяжелейших испытаний фигуристка Ирина Роднина (ее слезы при исполнении Гимна СССР потрясли весь мир), в победах советских легкоатлетов, штангистов, боксеров, хоккеистов.

Как-то раз (уже в годы «застоя») советским хоккеистам, уже обеспечившим себе золотые медали, было дано указание (из ЦК КПСС) сыграть вничью с нашими «друзьями-соперниками» из Чехословакии, чтобы те опередили «буржуазные» команды Швеции и Канады. Легендарный тренер А. Тарасов, собрав команду, сказал просто: «Играйте, как получится». Получилось 7:1 в пользу СССР, а прославленный тренер был уволен. Годами раньше (1952), впервые участвуя в Олимпиаде, неискушенная сборная СССР по футболу, дойдя до финала и проигрывая за 15 минут до конца 1:5 сильнейшей команде Югославии, сумела на одном «советском характере» сравнять счет. Уступив же на следующий день в переигровке (1:3), сборная и составлявшая ее основу команда ЦДКА были расформированы за поражение от нашего идеологического противника - взгляды президента СФРЮ И. Тито на социализм отличались от сталинских. А уже на следующей (1956) Олимпиаде футболисты СССР совершали круг почета, как и в Париже в 1960, после чемпионата Европы.

После знаменитой (1973) серии хоккейных матчей СССР-Канада звезда канадцев У. Гретцки, приехав к нам, зашел на нашу тренировку. А. Тарасов предложил ему поучаствовать в ней: поднимать, стоя на коньках, штангу. Когда же гость взмолился о пощаде, тренер сказл: «Да, Уэйн, ты бы не смог играть за сборную СССР» - «Но почему?» - «Потому что ты не комсомолец».

В годы застоя , связываемые с именем Л. Брежнева (70-ые - нач. 80-ых) советский дух стал исчезать, застой захватил и образование. Повсеместно в вузах изучались «труды» Брежнева, который объявлялся главным героем во всех свершениях советского народа. Люди о многом стали задумываться - о бессмысленной войне СССР в Афганистане, о росте цен и исчезновении товаров первой необходимости, рухнувшей идеологии. Командно-административная система исчерпала себя. Однако перестройка, объявленная Горбачевым, оказалась «катастройкой» и для образования. Резко понизился уровень и сама престижность образования. Вряд ли может радовать огромное число студентов в бесчисленных вузах уже в наши дни - образование нуждается как в финансовой поддержке государства, так и концептуальных изменениях, адекватных динамике современного мира и сложному положению дел в России.